Пирамиды фараона Аменемхета III

Аменемхет III заказал себе две пирамиды - в Дахшуре и у Хавары, у входа в Файюм. Для Среднего царства это жест силы и тревоги сразу: один дом не казался достаточным. Дахшурская «Чёрная» осела из-за грунта. Хаварская стала главной и обросла историей Лабиринта, который Геродот сравнивал с пирамидами по чуду.

Лабиринт почти не читается на местности. Пирамида читается как холм - тот самый песчаный купол, который честно снимают сегодня. Внутри когда-то были сложные коридоры и кварцитовый саркофаг. Снаружи время победило архитектора.

Ехать сюда стоит тем, кто уже пресытился Гизой и хочет хвост истории: пирамида ещё жива как идея, но уже не держит ребро. Файюм рядом, вода и поля ближе, чем в Гизе. Царь, который думал об орошении, логично лёг у воды, а не только у песка.

Геродотов Лабиринт, скорее всего, был заупокойным храмом при Хаваре - огромным, с дворами и переходами. Земледелие и камень съели его раньше пирамиды. Остался холм и рассказ грека, который любил преувеличивать, но не выдумывал с нуля. Где есть дым такого рассказа, там обычно был большой храм.

Файюм рядом стоит того же дня: вода, поля, другое лицо Египта. Аменемхет III думал об орошении не меньше, чем о вечности. Его двойная пирамида - жест человека, который хотел контролировать и воду, и смерть. Вода его пережила. Смерть - тоже, но в виде холма.

Хаварский холм особенно хорош зимой, когда Файюм зелёный, а пирамида остаётся жёлтой. Контраст воды и пустыни - весь Аменемхет III в одном взгляде. Он хотел держать оба края. Держит до сих пор, только уже как пейзаж, не как дворец.